У ораторов есть золотое правило -- никогда не говорить слушателям, что они плохо выступают, не умеют говорить красиво. У читателей, подозреваю, есть такое же правило в отношении разговоров с другими читателями. Никогда не говорить, что они не очень начитанные. Но в моём случае это примерно так. При слове антиутопия на ум приходят только Замятин, Оруэлл, Брэдбери. Если добавить кинематограф (где я полный профан), то еще непревзойденная "Бразилия". Классические антиутопии о социализме и бюрократии. И вот Сорокин с его реставрацией русской монархии.

Все знают, как я отношусь к режиму Путина и закономерно ожидают шапкозакидательства в адрес Сорокина, криков "провидец!" мессия!" и всё такое прочее. Ну да, не зря дожидаетесь. Хотя не надо быть семи пядей во лбу, чтобы видеть к чему идёт семимильными шагами Россия нынешняя. Победившая опричнина чувствует себя безнаказанной (вспомните свежие новости про двоих из наркоконтроля и золотых рыбок Комяги, один в один), запасы газа пока не заканчиваются, расстояние до цивилизованного мира всё растет. Разве что Великую Русскую Стену еще не заложили.

Но главное достоинство романа и его продолжения -- язык, которым они написаны. Специально придуманный Сорокиным, читается легко и ни с чем не перепутать. Тут не будет копрофилии и прочих извратов, к которым мы привыкли по ранним произведениям (разве что немного мужеложества, но без этого в традиционных обществах никуда). Вообще, мне и раньше нравились его книги, пусть и не так как моим дружкам из плеяды гнилой интеллигенции. "Первый субботник", например. Но "Первый субботник" или "Голубое сало" маме с папой почитать не дашь, а эту дилогию можно (и нужно) совать под нос окружающим. Особенно всяческим поклонникам Натальи Витренко и активистам за воссоединение с Россией-матушкой. Правда, им что в лоб, что по лбу.

Почитывал в лесу Пруста. Медленно так, смакуя каждое предложение. Иначе ведь сложно, по большому счету. Запоминающихся мест много, но мне особенно захотелось выделить одно и поделиться с вами. Слишком уж контрастна граница между сейчас и тем временем, которое никогда не вернется. А то стразы, понимаешь, рингтоны, вай-фай... Ощутите, как всё было на заре телефонной эры: ( Read more... )

"Не хотел я изучать русский язык. Да и изучение литературы
было сильно для меня связано с изложениями и сочинения-
ми на скучные и далекие от меня темы" стр. 141

Какая невероятная халтура. Нет, правда. Гришковца принято не любить и всячески критиковать, но я не раз подчеркивал, что не стесняюсь признаваться в дурном вкусе. И про то, что мне нравятся первые спектакли тоже писал. Настроение бывает поганенькое, рефлексия заедает, а как поглядишь про собаку или одноврЕмЕнно, так вроде и разобрался в себе слегонца. Ничего из последующих работ не впечатлило, а от рассказов по наитию сторонился. И вот моя дорогая снегурочка положила под ёлочку "Следы на мне".

Честно говоря, давно не приходилось читать плохих книг. Может поэтому несколько лет как не читаю запоем. Типа, прочёл дюжину страниц, обмозговал, отложил до завтра. А Гришковца вот в два присеста. Собственно, тут и видеть-то нечего почти -- формат маленький, поля большие, страниц три сотни. Но вопреки всему книга неоправданно затянута -- сколько банальной и мутной воды туда влито! Вы скажете, мол, в спектаклях та ж фигня, и сложно будет не согласиться. Но есть отличие:

То, что в живой речи нормально и при помощи мимики, жестов, окраски голоса, служит для акцентирования внимания и передачи эмоций, на бумаге воспринимается не иначе как издевательство над читателем. Но сильнее всего бесит намеренное упрощение -- такое впечатление, что аудитория Гришковца недалеко ушла от поклонников Робски (может и правда недалеко?..). Кейс, типа, дипломат такой, а орнитолог птичек изучает. Зубы просто сводит от его разъяснений в скобочках. А может ведь нормально писать, местами по десять страниц не обращаешь внимания на убогость языка. Жаль, что редко.

Большая часть героев скучна и недалёка, как и формы, которыми их изображают. "Михалыч" вот задел за живое, слишком уж много параллелей с собственной жизнью. Даю вам честное слово, что напишу на него ответ, который будет как минимум ничем не хуже. А то и лучше. Название будет... ну, допустим, "Валик". Хотя и без всяких доказательств очевидно, что каждый второй обитатель фрэндленты способен написать такую книгу. А каждый третий -- написать лучше.

"Следы на мне" вышли эдаким манифестом современного интеллектуального сноба. С пренебрежением к читателю, но с претензией на интересность о жизни человека, у которого ничего толком не получалось. Учился плохо, в фотокружке не блистал, на флоте не отметился, рабочим только неделю вытянул, с заграницей не сложилось... И писать толком не научился.